Банкиры по всему миру с чувством глубокого удовлетворения восприняли новость о том, что G20 приняла решение о введении спецналога на банки не всем повсеместно, а отдельным странам при наличии соответствующего желания. К числу отдельных стран, как говорится в коммюнике, выпущенном по итогам саммита G20, относятся государства, в которых банкам была оказана наиболее масштабная финансовая господдержка. Среди таковых - Германия, Франция и Великобритания. Оттого, насколько рьяно они будут отстаивать необходимость реализации этой идеи, вполне может зависеть будущее банковского спецналога.

Нет ничего удивительного в том, что в стремлении обложить финансово-кредитные организации объединились как раз эти три страны - Германия, Франция и Великобритания. Действительно, именно они в острый период кризиса активно «выкупали» свои банки. Так, например, правительство Франции в конце октября 2008 года обнародовало информацию о том, что ведущий банк страны, Credit Agricole, получит 3 млрд евро, BNP Paribas - 2,55 млрд евро, Societe Generale - 1,7 млрд евро, Crеdit Mutuel - 1,2 млрд евро. Общая сумма помощи, которую французские власти планировали выделить «шатающимся» банкам страны до конца 2008 года, должна была составить 10,5 млрд евро.

Великобритании и Германии тоже пришлось сделать существенные государственные вливания в банковские системы. В Англии правительство в «минуту жизни трудную» заявило о том, что оно инвестирует эквивалент 47 млрд евро в три самых крупных банка страны - Royal Bank of Scotland, HBOS и Lloyds TSB. Немалая сумма, особенно если учесть, что до этого тому же правительству пришлось брать под крыло пятый по величине ипотечный банк в стране -Northern Rock.

Справедливости ради следует заметить, что о возмездном характере оказываемой помощи правительства всех трех стран предупреждали сразу. Так, министр экономики Франции Кристина Лагард призывала банки «взять на себя обязательства, как экономические, так и этические». Что касается этических обязательств, то с их определением дело обстоит непросто. А экономическим, скорее всего, станет банковский спецналог, взимание которого, по оценкам г-жи Лагард, может принести французской казне до 1 млрд евро.

Но, как легко догадаться, в пик кризиса банки не слишком сильно задумывались о том, что за все надо платить - в том числе и за то, что государство устроило «аттракцион невиданной щедрости». Теперь же перспектива введения спецналога на финансово-кредитные организации в ряде стран принимает вполне отчетливые формы. Тем более что прецеденты уже есть: аналогичное налогообложение существует в Швеции, где банки обязаны выплачивать 0,04% от общей суммы активов за вычетом капитала и депозитов (total liabilities shorn of capital and deposits).

Такой же по размеру налог, как в Швеции, планирует с 2011 года ввести Великобритания, а в 2012 году его ставка может возрасти до 0,07%. Официальный Берлин планирует придерживаться более мягкой и дифференцированной политики в этом вопросе: для банков с активами, не превышающими 10 млрд евро, налог будет равен 0,02%; для банков с активами, превышающими эту сумму, - 0,04%. Благодаря этому немецкое правительство планирует получить в 2011 году 1,2 млрд евро дополнительных доходов. Великобритания же ставит перед собой более грандиозные планы: получить за счет взимания спецналога 2 млрд евро. При этом - что немаловажно - банковский налог должны будут уплачивать не только «родные» для Франции, Германии и Великобритании банки, но и «чужие» финансово-кредитные структуры, осуществляющие свою деятельность на территории этих стран.

Эксперты отмечают, что понять причины формирования именно «тройственного союза» легко: три крупнейшие по размеру экономики и наиболее развитые с точки зрения финансовых рынков страны просто вынуждены действовать в налоговом вопросе сообща. Разногласия и отказ кого-либо из них идти в «общей струе» может привести к формированию в Великобритании, Германии или Франции режима наибольшего благоприятствования для деятельности банков. Соответственно, страны, придерживающиеся жесткой политики, в этом случае могут столкнуться с оттоком финансовых капиталов со всеми вытекающими отсюда для них последствиями.

Естественно, заветная мечта государств, входящих в «тройственный союз», - прирасти еще одной страной, а именно США. Здесь пока решение по спецналогу провалилось на законодательном уровне, однако похоже, что американский президент настроен решительно. Во всяком случае, в конце июня 2010 года он выступил с заявлением о том, что считает необходимым введение 0,15% налога на активы крупнейших банков страны. «Мы должны обложить банки налогом, потому что именно они были крупнейшими бенефициарами помощи со стороны налогоплательщиков в пиковый период финансового кризиса, - утверждает Барак Обама. - Это позволит нам вернуть каждый десятипенсовик налогоплательщиков».

Ну, а что же Россия, которая как раз относится к числу «молодых и слабых (пока) участников мирового финансoвого рынка»? НБЖ приводит ниже комментарии российских банкиров и независимых экспертов по этому вопросу.

Раффайзенбанк

Павел ГУРИН, председатель правления
Наиболее приемлемой для российской банковской системы я считаю существующую систему налогообложения. Она ставит налогоплательщиков в равные экономические условия и не допускает дифференцированного подхода к налогообложению. Другие виды налогообложения могут существенно повлиять на себестоимость банковских услуг в сторону удорожания и в значительной мере изменить существующую банковскую систему. Отказ от некоторых форм поддержки банковской системы, введенных на этапе кризиса, может быть, до какой-то степени оправдан, но ухудшение условий работы банков может привести к существенному замедлению темпов роста, которые и так пока невысоки.

Юниаструм Банк

Георгий ПИСКОВ, председатель совета директоров
Введение налога на банки ведет к снижению инвестиционной привлекательности отрасли по сравнению с другими видами бизнеса, удорожанию банковских услуг и, как следствие, снижению эффективности и конкурентоспособности экономики в целом.
Создание стабилизационного фонда через налог - это наименее прозрачная, наименее гибкая и наименее управляемая форма создания предпосылок долгосрочной стабильности. Краеугольным камнем долгосрочной стабильности в отрасли является предложенная АРБ система страхования банковских активов. Такая система, созданная на основе опыта, накопленного в системе страхования вкладов, является рыночной, справедливой, прозрачной, гибкой и управляемой.

Первый Республиканский Банк

Людмила ЛЕБЕДЕВА, президент
Вопрос о необходимости введения дополнительных налогов - более чем спорный. Если мотивация страны -снизить доходы банков и банкиров, то есть иные способы решить эту проблему, не вводя налог на развитие, который в долгосрочной перспективе повлияет на перспективы развития всей банковской системы.
У нас в России другого качества проблемы, чем в развитых странах, где совокупные банковские активы иногда существенно превышают ВВП. В развивающихся странах эта величина меньше единицы. У нас, например, - около 70%, а в крупнейших западных экономиках доходит до 350%. Вывод такой: в России банковская система не соответствует объемам экономики, есть потенциал к росту. В такой ситуации вводить дополнительные налоги - надо очень подумать.
Чаще всего, когда идет речь о налогах, говорят об ограничении бонусов. У меня по этому поводу нет возражений - я не против ограничений на горизонте 5–10 лет. Идет перестройка экономики, и докризисные заработки не слишком актуальны  сейчас.  Но  ограничивать банки надо очень аккуратно. Я против создания в России дополнительных фондов: у нас в стране их и так более чем достаточно. Есть АСВ. Есть фонд обязательных резервов, куда банки каждый месяц перечисляют средства. Есть бюджетные фонды, средства которых могут перераспределяться. При нашей централизации принятия решений в стране не имеет смысла плодить фонды. Решения о том, кого поддерживать, принимаются централизованно, так что дополнительных фондов не нужно. А в целом я не очень верю, что такие налоги будут где-то введены, мне кажется, что дискуссия вокруг этой темы ничем не закончится.

Алексей ТЕРЕХОВ,

вице-президент по банковскому аудиту
Государства, которые обсуждают введение дополнительных спецналогов и могут их ввести, преследуют цель создать менее выгодные условия для банков при совершении операций с ценными бумагами. Прямой запрет в этом вопросе создаст дискомфортные условия для работы, поэтому государство говорит: хотите - проводите операции, но вы принимаете на себя риски.
В целом рискованность операций компенсирована тем, что если системные банки в кризис плохо себя чувствуют, им помогают налогоплательщики. Кроме того, банки пользуются общественным доверием, привлекая средства населения.
В тех рынках, где этические отношения достаточно высоко развиты, могут быть введены такие налоги. Если у нас ввести в РФ дополнительные налоги на выплату бонусов, будут искать формы выплат, позволяющие избежать уплаты дополнительных налогов.

Банк «Открытие»

Василий ЗАБЛОЦКИЙ, председатель правления
Для России введение какого-либо налога на банковскую деятельность настолько несвоевременно и неактуально сейчас, что, в принципе, от введения налогов я бы отказался. Главная задача - развивать межбанковскую систему. Любой дополнительный налог - это дополнительные расходы для банка. Просто к существующим расходам добавится еще один. С одной стороны, мы стремимся, чтобы российские банки составили конкуренцию западным банкам на поле потребительского кредитования, с другой стороны -усложняем им задачу. Известно, что западные банки имеют достаточно дешевую пассивную базу и могут кредитовать по более низким ставкам. Российским банкам будет сложнее кредитовать розничных клиентов, если их расходная часть увеличится за счет налогов.
Если же ранжировать виды налогообложения по степени «вредности», то, на мой взгляд, наиболее безобидным представляется налог на финансовую деятельность. Он относительно понятен игрокам рынка, если только убрать из его определения словосочетание «финансовые потоки». Неясно в этом случае, как будет вычисляться прибыль, потому что вознаграждения менеджерам также выплачиваются из прибыли. Здесь нет существенного уточнения, какая прибыль имеется в виду: до налогообложения или после налогообложения.
К числу наиболее безобидных может быть отнесен и налог Тобина. Опять же, я не вижу пока острой необходимости делать это в России, где у нас нет явных проблем, характерных для западных банков.
Налог «вклад на поддержание финансовой стабильности» - из данной формулировки не следует четкого объяснения, какие внебалансовые активы подразумеваются. Известно, что некоторые такие активы могут быть частью коммерческой деятельности банка. Суть этого налога не указана, как и то, по каким параметрам он будет рассчитываться. Самый туманный, на мой взгляд, налог из всех предложенных - как по формулировкам, так и по целям его применения.
Универсальный налог на финансовые операции. Он может быть более понятным участникам рынка, если из указанного круга финансовых операций убрать кредиты. Они выпадают из этого круга. Насколько я понимаю, этот налог призван уменьшить надувание финансовых «пузырей». Но для России этот вид налога не может входить в число актуальных. Пока у нас нет «пузырей», угрожающих экономике, и, если мы сейчас начнем вводить дополнительные налоги на этот не успевший окрепнуть рынок, то мы его можем затормозить.

ФК Уралсиб Капитал

Леонид СЛИПЧЕНКО, аналитик
Основная задача дополнительного налога на банки заключается, во-первых, в создании некоего фонда поддержки в случае возникновения проблем в дальнейшем и возврата части средств налогоплательщиков, потраченных во время кризиса, а также для некоторого уменьшения склонности к риску крупных финансовых институтов. Франция и Англия пошли по пути налогообложения бонусов банкиров, США же, в свою очередь, ввели дополнительный налог на обязательства крупных банков. На мой взгляд, дополнительный банковский налог не является панацеей от возможных финансовых «пузырей» и проблем на рынке и может в первую очередь способствовать некоторому перетоку капитала. В то же время надо сказать, что меры - как принятые, так и обсуждаемые - не являются довольно жесткими. В первую очередь для финансовых институтов CША основной эффект может быть в снижении доходности банков (ROAE), соответственно, рост их капитализации может сдерживаться этими факторами. Для банкиров Европы негативный эффект от налогообложения бонусов в некоторой степени смягчен тем фактом, что многие глобальные банки пересмотрели бонусную политику для этих стран в сторону увеличения, чтобы не терять ценные кадры. Для российской банковской системы, на мой взгляд, введение дополнительного налога не может являться даже темой для обсуждения. Местные банки вошли в кризис в 2008 году, находясь в стадии активного развития банковских услуг и их небольшого проникновения. Введение налога стало бы дополнительным сдерживающим фактором для дальнейшего развития, и, как можно видеть на текущий момент, банковская система справилась с кризисом довольно успешно. Учитывая также планы государства по созданию международного финансового центра, введение налога не может расцениваться позитивно.