Российские банки по мере восстановления кредитования уделяют малому и среднему бизнесу все больше внимания – банкиры не скрывают, что кредитование МСБ является одним из наиболее высокомаржинальных направлений бизнеса. Тем не менее, несмотря на растущую конкуренцию в этом сегменте, ставки по кредитам для конечных пользователей по-прежнему остаются высокими и зачастую «неподъемными» для конечных заемщиков. О том, что делает МСП Банк, являющийся стопроцентной «дочкой» государственной корпорации «Банк развития и внешнеэкономической деятельности (Внешэкономбанк)», для решения этой проблемы, рассказал в интервью НБЖ член правления заместитель председателя Внешэкономбанка, председатель наблюдательного совета МСП Банка Михаил КОПЕЙКИН

«МАЛЫЙ БИЗНЕС ЛЕГЧЕ ПРИСПОСАБЛИВАЕТСЯ К ТРУДНЫМ УСЛОВИЯМ»

НБЖ: Михаил Юрьевич, в своем выступлении на банковском фестивале в Черногории вы сказали, что в России сейчас почти 6 млн субъектов малого и среднего бизнеса. Внешэкономбанк наверняка оценивает и анализирует, как чувствует себя этот сегмент. С вашей точки зрения, можно ли говорить о его полном восстановлении после кризиса? И как может отразиться на нем «вторая волна» кризиса, если она, конечно, дойдет до России?

М. КОПЕЙКИН: На второй вопрос мне бы не хотелось отвечать, прогнозы, как известно, дело неблагодарное, тем более что объемы возможного нового кризиса мало кто пока себе представляет. Предлагаю вместо этого посмотреть на развитие малого и среднего бизнеса в течение последних трех лет. Приведу некоторые цифры: за 2009 год относительный прирост активов всей банковской системы составил около 5% против 40% за 2006 год. То есть налицо было очень серьезное падение темпов роста. В то же время по итогам 2009 года кредитование малого и среднего предпринимательства было единственным сегментом рынка, показавшим положительную динамику. Если по состоянию на конец 2008 года портфель кредитов, предоставленных банками субъектам МСБ, составлял 2,5 трлн рублей, то всего через год этот показатель достиг 2,65 трлн рублей. Это говорит о том, что даже в кризис произошло хоть и незначительное, но увеличение объема портфеля. На 1 октября 2011 года этот показатель составлял 3,7 трлн рублей, то есть по сравнению с концом 2009 года портфель вырос более чем на триллион рублей. При этом доля кредитов, предоставленных МСБ, в общем объеме кредитования за период с начала 2011 года по 1 октября 2011 года увеличилась на 7 процентных пунктов – с 16% до 23%. По экспертным оценкам на конец 2011 года объем кредитования субъектов малого предпринимательства достигнет отметки 5 трлн рублей.

НБЖ: Мы здесь сделаем поправку – прогноз сбудется, если до конца года не будет резкого ухудшения ситуации в экономике страны?

М. КОПЕЙКИН: Вы знаете, я не думаю, что за оставшийся месяц произойдет «обвал», поэтому мы не видим причин пересматривать экспертный прогноз о росте объемов кредитования МСБ до 5 трлн рублей. Возможно, реальный показатель будет чуть меньшим – 4,7– 4,8 трлн рублей. В данном случае важна не столько конкретная цифра, сколько то, что за последние два года объем кредитования МСБ фактически удвоился.

Я бы отметил здесь еще одну примечательную тенденцию: темпы роста кредитования малого бизнеса существенно опережают темпы роста кредитования экономики в целом. Если с конца 2009 года по настоящее время задолженность предприятий перед банками увеличилась на 30%, то задолженность субъектов малого и среднего бизнеса перед банками возросла на 40%. Можно легко убедиться на основании этих цифр, что темпы роста кредитования малого и среднего предпринимательства примерно в 1,3 раза выше, чем темпы роста кредитования корпоративного сектора в целом.

НБЖ: А чем, с вашей точки зрения, объясняется то, что банки так активно кредитуют малый и средний бизнес, который, по мнению многих экспертов, не отличается «прозрачностью»?

М. КОПЕЙКИН: Ответ очевиден: малый и средний бизнес является более гибким, чем крупный. Поэтому он легче и успешнее приспосабливается к новым условиям – и наглядное подтверждение этому мы видели в 2008–2009 годах. Поэтому я думаю, что МСБ – неплохой объект интереса для коммерческих банков.

НБЖ: Вы привели цифры, подтверждающие, что банки, несмотря на нестабильность экономической ситуации, активно кредитуют малый и средний бизнес. Нужна ли в этих условиях программа господдержки этого сегмента – возможно, банки справятся и без нее?

М. КОПЕЙКИН: Вы абсолютно правы, задавая этот вопрос. Мы не исключаем, что в случае формирования на рынке благоприятных условий коммерческие банки будут в значительной степени кредитовать субъекты малого предпринимательства. В стратегии развития МСП Банка «прописано», что его цель – увеличивать финансирование субъектов МСП, сохранять рабочие места в этом сегменте, по возможности поддерживать региональные банки и т.д. Но при этом перед ним не стоит задача конкурировать с коммерческими банками, поэтому по мере ослабления кризиса МСП Банк будет снижать темпы кредитования малого и среднего бизнеса в этой сфере. Он будет в основном кредитовать предприятия, работающие в неторговом секторе экономики, и мы полагаем, что к концу 2015 года доля таких кредитов в портфеле банка должна будет составить около 95%.

НБЖ: Речь идет о реальном секторе российской экономики?

М. КОПЕЙКИН: Да. И в этом секторе особое внимание мы будем уделять проектам в инновационной и модер-низационной сферах, а также социальным проектам. Иными словами, МСП Банк будет постепенно «уходить» в сектора, которые по тем или иным причинам не вызывают интереса у коммерческих банков. Понятно, что они предпочитают финансировать торговые предприятия, у которых большой оборот, налаженные финансовые потоки, имеется залоговое обеспечение, так как это позволяет получать высокую прибыль. При кредитовании производственного сектора риски выше, стоимость заемных средств для субъектов, работающих здесь, велика. Поэтому мы считаем, что как раз здесь должен работать МСП Банк.

НБЖ: С точки зрения законодательства нет препятствий для того, чтобы любой субъект МСБ – естественно, здоровый и стабильно развивающийся – получил финансирование по программе МСП Банка?

М. КОПЕЙКИН: К сожалению, как раз законодательные ограничения есть. На финансирование в рамках нашей программы не могут рассчитывать компании, 25% и более акций которых принадлежит государству. Это особенно сильно сказывается, когда мы рассматриваем проекты в рамках «инновационного лифта», где на первой стадии финансирования в капитал компаний входят иные институты развития. Доля, принадлежащая государству, таким образом, возрастает до более чем 25%, и МСП Банк по закону уже не может кредитовать такие компании на дальнейших стадиях развития бизнеса.

НБЖ: Эту проблему как-то можно решить?

М. КОПЕЙКИН: Да, мы предлагаем отменить ограничительную норму для компаний, получающих поддержку от институтов развития. Мы уверены, что все субъекты малого и среднего предпринимательства должны иметь возможность получать финансирование от институтов развития, в том числе и от МСП Банка. Кстати, аналогичная ограничительная норма существует и для предприятий с иностранным капиталом.

НБЖ: Та же доля «отсечения» – 25% и более?

М. КОПЕЙКИН: Да. На наш взгляд, это ограничение также должно быть снято и для предприятий с иностранным участием.

СТАВКИ ПО КРЕДИТАМ ДЛЯ КОНЕЧНЫХ ЗАЕМЩИКОВ – НЕ ВЫШЕ 10–12% ГОДОВЫХ

НБЖ: Вы отмечали, что коммерческим банкам приходится устанавливать высокие ставки по кредитам, чтобы «подстраховать» себя от риска невозврата средств. А МСП Банку, в принципе, безразлично, какой будет доля проблемных долгов в его кредитном портфеле?

М. КОПЕЙКИН: Нет, конечно, ему не все равно. Есть определенные требования и к малым и средним предприятиям, и к банкам-партнерам, участвующим в программе. В этом плане поддержку, безусловно, как и прежде будут получать устойчивые банки и хорошие малые и средние предприятия.

НБЖ: То есть схема сохранится: МСП Банк будет кредитовать компании не напрямую, а через банки-партнеры

М. КОПЕЙКИН: Да.

НБЖ: Это будут те же банки, которые сейчас участвуют в программе?

М. КОПЕЙКИН: В основном те же, хотя мы постоянно получаем и рассматриваем большое количество заявок от новых банков, изменяем принципы отбора партнеров.

НБЖ: Вы сказали, что банки не рвутся кредитовать предприятия производственного сектора и инновационные предприятия из-за значительных рисков – а если и кредитуют их, то по высоким ставкам. Насколько дешевле будет финансирование, которое такие предприятия будут получать «по линии» МСП Банка?

М. КОПЕЙКИН: МСП Банк разработал ряд продуктов, которые позволяют финансировать такие проекты на льготных условиях, в частности программу «Финансирование для инноваций и модернизации». По этой программе финансирование кредитов для проектов в инновационной сфере предоставляется по ставке, равной одной второй действующей ставки рефинансирования ЦБ. Финансирование кредитов для проектов, осуществляющих модернизацию производства, – по ставке, равной двум третям ставки рефинансирования ЦБ. Такие условия не предлагает ни один российский банк!

НБЖ: Мы говорим о том, что банки-партнеры МСП Банка будут получать финансирование по таким ставкам?

М. КОПЕЙКИН: Да. На практике это означает следующее: если банк-партнер «приносит» в МСП Банк инновационный проект, то у него есть возможность получить финансирование под 4,125% годовых. Причем хотел бы подчеркнуть, что деньги выделяются партнеру на срок до семи лет, то есть это «длинные» деньги. Если речь идет о модерни-зационном проекте, то финансирование может быть предоставлено партнеру МСП Банка по ставке в 5,5% годовых. Что происходит дальше? Поскольку, как я уже говорил, риски кредитования инновационных проектов и проектов, осуществляющих модернизацию производства, высоки, банк-партнер закладывает достаточно большую маржу, чтобы эти риски покрыть. И хотя есть рекомендации Внешэкономбанка и МСП Банка, что маржа должна быть на «нижней границе» рынка, коммерческие банки устанавливают ее в размере 4-5% и даже иногда 6% годовых. В результате мы «выходим» на конечную ставку для проектов, связанных с инновациями, на уровне 10% годовых, а для проектов, связанных с модернизацией, – на уровне 11%. Это, безусловно, ниже ставок, предлагаемых заемщикам вне программы МСП Банка, хотя и эту цифру мы считаем достаточно высокой.

НБЖ: А как определяется, какое предприятие является инновационным и, соответственно, может рассчитывать на минимальную ставку заимствований по программе? Как «замеряется» наличие в его бизнесе инновационной составляющей?

М. КОПЕЙКИН: Здесь все достаточно просто и четко: есть закон, в котором дано определение инноваций. На основании этого закона и исходя из имеющейся практики мы определяем, что относится к инновационным предприятиям, а что – к модернизационным предприятиям.

НБЖ: То есть тут нет места модному сейчас термину «мотивированное суждение»? Все – строго по прописанным критериям?

М. КОПЕЙКИН: Да. И за два года реализации программы особых сложностей с распределением предприятий по категориям у нас не возникало.

НБЖ: А были ли такие прецеденты: банки подают заявки на кредитование инновационного предприятия, а МСП Банк, рассмотрев заявки, убеждается, что компанию к этой категории нельзя отнести? Что инновационная составляющая в ее бизнесе недостаточная?

М. КОПЕЙКИН: Были, но процент «отсева» по такой причине очень небольшой.

НБЖ: А насколько ставки «по программе» ниже среднерыночной ставки кредитования аналогичных субъектов малого и среднего бизнеса?

М. КОПЕЙКИН: По нашим оценкам, разница составляет минимум 2–4%. Но как раз эти 2–4% разницы позволяют привлечь в программу и банки-партнеры, и компании МСБ.

НБЖ: «Закладывается» в рамках программы возможность реструктуризации выданных кредитов? При обычной реструктуризации, как хорошо известно, банк повышает ставку по кредиту по сравнению с изначальной ставкой. Не получится ли так, что разница в 2–4% может оказаться «съеденной», по крайней мере, для некоторых заемщиков?

М. КОПЕЙКИН: Думаю, пока об этом еще рано говорить, ведь речь идет о трех-пяти-семилетних кредитах, а финансирование в рамках программы мы начали только в позапрошлом году. Тем не менее полагаю, что возможность реструктурировать кредиты, выданные в рамках программы, у заемщиков будет. И на уровни ставок это сильно не повлияет.

НБЖ: Итак, конечным потребителям кредиты будут доставаться на льготных условиях. А что позволяет МСП Банку осуществлять финансирование по рекордно низким ставкам? Из каких источников осуществляется его капитализация?

М. КОПЕЙКИН: 30 млрд рублей было предоставлено Внешэкономбанку по ставке 6,25% на срок до конца 2017 года из Фонда национального благосостояния. Эти 30 млрд рублей были направлены в МСП Банк по той же ставке. Вторым источником было решение Внешэкономбанка о направлении еще 10 млрд рублей в уставный капитал МСП Банка. Ставка по этим средствам – 0%. Далее 9 млрд рублей было предоставлено МСП Банку Внешэкономбанком в виде субординированного кредита по ставке 5,17% на срок до 2020 года. Таким образом, МСП получил порядка 49 млрд рублей на достаточно хороших условиях – по «усредненной» ставке менее 5% годовых. Это как раз и позволяет МСП Банку реализовывать программу финансирования инноваций и модернизации и выделять средства партнерам, а через них – субъектам МСБ на привлекательных условиях.

«ТРЕБОВАНИЯ К БАНКАМ-ПАРТНЕРАМ МСП БАНКА МЕНЯЮТСЯ, НО НЕ УЖЕСТОЧАЮТСЯ»

НБЖ: В годовом отчете Внешэкономбанка за 2010 год говорится, что число банков-партнеров МСП Банка увеличилось почти втрое. Сколько их сейчас?

М. КОПЕЙКИН: 234. Программа действует во всех 83 регионах, и к 1 октября 2011 года мы вышли на объем поддержки, оказанный субъектам МСП, в 155 млрд рублей. Прогноз по итогам года, если исходить из показателя заключенных договоров, 160–165 млрд рублей.

НБЖ: По прошлому году было порядка 100 млрд рублей?

М. КОПЕЙКИН: Да.

НБЖ: А как удалось за 2010 год добиться такого значительного увеличения числа банков-партнеров? Это результат роста интереса банков к программе, или были предприняты какие-то дополнительные шаги по привлечению?

М. КОПЕЙКИН: Главная причина – программа оказалась востребованной, кредитные продукты банков – участников программы пользуются спросом. Плюс хорошие условия для вхождения в программу для банков-партнеров и организаций инфраструктуры и кредитования для субъектов МСП.

НБЖ: Насколько я помню, при запуске программы были установлены достаточно жесткие требования к кандидатам на вступление – по размеру капитала, допустимому уровню просрочки по кредитному портфелю. Все эти требования сохранились, или произошло их смягчение?

М. КОПЕЙКИН: Мы постоянно идем навстречу и заемщикам, и банкам-партнерам. На Наблюдательном совете МСП Банка рассматриваем возможности смягчения условий участия в программе и для тех, и для других. Тем не менее предельное значение уровня просроченной задолженности по кредитному портфелю банка-заемщика такое же, как при «запуске» программы – 12%.

НБЖ: По идее, доля просрочки должна была снижаться, соответственно, это требование можно было за прошедшие два года ужесточить.

М. КОПЕЙКИН: Мы учитываем нестабильность экономической ситуации и думаем, что пока этот показатель можно оставить в силе. Что касается требования к капиталу партнеров, то для банка, претендующего сейчас на вхождение в программу, этот показатель должен быть не ниже 230 млн рублей. С 1 августа 2014 года планируется повысить требование к капиталу партнеров до 300 млн рублей.

НБЖ: Значит, в данном случае ужесточение требований к банкам-партнерам налицо.

М. КОПЕЙКИН: Я бы не стал так говорить хотя бы потому, что одновременно с повышением требований к размеру капитала партнеров мы отказываемся от такого критерия, как величина активов, взвешенных по уровню риска.

НБЖ: А были за два года работы программы прецеденты, что банки «изгонялись» из нее за невыполнение требований – например, за превышение допустимого уровня просрочки по кредитному портфелю?

М. КОПЕЙКИН: Нет, таких прецедентов не было, потому что мы изначально отбирали в программу достаточно хорошие и устойчивые банки. К тому же мы постоянно проводим мониторинг процессов доведения средств до банков и доведения средств до конечных заемщиков, включая «выездные» проверки. Поэтому мы хорошо осведомлены о том, что происходит у наших партнеров.

«РЕГИОНЫ С ПОНИЖЕННЫМ СПРОСОМ ПОТИХОНЬКУ УДАЕТСЯ «РАСКАЧИВАТЬ»

НБЖ: Два года назад вы говорили, что в рамках программы были регионы, полностью «выбиравшие» установленный для них лимит финансирования, и регионы с пониженным спросом. Удалось ли «раскачать» последних?

М. КОПЕЙКИН: Есть объективные и субъективные факторы, по которым в ряде регионов России наблюдается пониженный спрос на финансирование малого и среднего бизнеса. Одна из идей программы как раз в том, чтобы развивать МСБ там, где для такого развития не сформировались благоприятные условия. Поэтому были «выставлены» лимиты на регионы и, соответственно, лимиты для банков, работающих в этих регионах. Для Москвы, Санкт-Петербурга, Поволжья, Татарстана эти лимиты объективно выше, чем для Тувы или для Северного Кавказа.

НБЖ: И какой сейчас «разброс» по лимитам?

М. КОПЕЙКИН: Достаточно большой – от 300 млн до 7,5 млрд рублей.

НБЖ: В момент запуска программы разница была менее ощутимой – если мне не изменяет память, от 100 млн до 800 млн рублей.

М. КОПЕЙКИН: Да, как видите, верхняя планка была поднята, ну так и объем программы существенно увеличился. Если первоначально совокупная сумма всех лимитов составляла всего 25 млрд рублей, то сейчас речь идет об объеме финансовой поддержки на сумму свыше 157 млрд рублей.

НБЖ: В годовом отчете Внешэкономбанка я также прочитала, что по отношению к регионам с недостаточным спросом на финансирование МСБ были предприняты шаги, способствующие повышению этого спроса. О чем конкретно идет речь?

М. КОПЕЙКИН: Например, мы ввели в программу Россельхозбанк, у которого есть отделения во многих регионах. В результате появилась возможность финансировать предприятия в регионах, где, условно говоря, нет надежных, с нашей точки зрения, банков.

НБЖ: Другие госбанки тоже являются участниками программы?

М. КОПЕЙКИН: ВТБ – да, является, а Сбербанк – нет. Думаю, причина очевидна: у Сбербанка объем кредитования в несколько раз превышает объем нашей программы. Поэтому ему «входить» в нее и при этом приводить свою ИТ- систему и отчетность в соответствие с требованиями, предъявляемыми к партнерам МСП Банком, достаточно сложно. Хотя могу сказать, что мы приглашали Сбербанк принять участие в программе два года назад.

НБЖ: Но ВТБ ведь тоже огромный банк со своей ИТ-системой и своей отчетностью – он тем не менее «вписался» в программу?

М. КОПЕЙКИН: Да. И вступил он в нее достаточно давно. Что ж, в конце концов, участие банков в программе – их добровольный выбор.

НБЖ: А «дочки» Внешэкономбанка – Связь-Банк и Банк «Глобэкс» – участвуют в программе?

М. КОПЕЙКИН: Конечно. Был предпринят ряд шагов, чтобы «Глобэкс» смог стать участником программы. В настоящее время это устойчивый банк, и его показатели соответствуют требованиям, предъявляемым МСП Банком к банкам-партнерам.

НБЖ: Речь, наверное, идет о снижении доли просрочки в портфеле «Глобэкса» до 12%?

М. КОПЕЙКИН: Да. Просроченная задолженность у него сократилась почти втрое. В результате теперь и «Глобэкс», и Связь-Банк принимают участие в программе. За последний год ссудная задолженность МСБ в них увеличилась в 1,4 раза, превысив 37 млрд рублей.

НБЖ: То есть из 157 млрд рублей финансирования в рамках программы 37 млрд рублей приходится на долю Глобэкса и Связь-Банка?

М. КОПЕЙКИН: Нет, 157 млрд рублей предоставлены субъектам малого и среднего бизнеса через банки-партнеры МСП Банка. Плюс еще 37 млрд рублей – через «Глобэкс» и Связь-Банк. Таким образом, общая сумма составляет около 194 млрд рублей.

НБЖ: А есть какие-либо среднесрочные планы в отношении «Глобэкса» и Связь-Банка? Сейчас все понятно – они остаются в системе ВЭБа, а дальше? Есть ли намерения «отпустить» их в свободное плавание?

М. КОПЕЙКИН: Прежде всего, следует сказать, что сейчас «Глобэкс» и Связь-Банк – два банка с хорошим финансовым состоянием. Поэтому я не вижу особых проблем с их будущим. Что касается дальнейших планов, то решение об их судьбе будет приниматься наблюдательным советом Внешэкономбанка исходя из того, какая ситуация сложится на рынке и каким будет спрос на эти активы или на доли в них со стороны потенциальных покупателей.    

НБЖ: То есть планов «пожизненно» держать эти банки под «зонтиком» ВЭБа нет?

М. КОПЕЙКИН: Пожизненно – нет.

НБЖ: А если говорить об МСП Банке – это ведь тоже «дочка» ВЭБа, причем стопроцентная. Нет ли планов ее акционирования с участием частных инвесторов?

М. КОПЕЙКИН: МСП Банк и так акционирован, как вы правильно отметили, сто процентов его акций принадлежит Внешэкономбанку. Вопрос о том, чтобы в капитал банка вошли частные инвесторы, не обсуждался.

«ИННОВАЦИОННЫЙ ЛИФТ» ДЛЯ ПОДЪЕМА МСБ

НБЖ: В последнее время много говорят об «инновационном лифте», который должны создать институты развития. Что конкретно имеется в виду, и какой в этом «лифте» будет роль Внешэкономбанка?

М. КОПЕЙКИН: Вы знаете, что в последние годы было создано много институтов развития, и все они, исходя из целей их деятельности, принимают участие в финансировании малых и средних предприятий. Возникла необходимость скоординировать их действия по поддержке малых и средних инновационных предприятий. Внешэкономбанк выступил инициатором работ в части организации непрерывного финансирования инновационных проектов. Мы предложили сформировать координационный совет, в состав которого первоначально вошли 9 институтов развития – РОСНАНО, РВК, Фонд поддержки предпринимательства в научно-технической сфере, Роскоммолодежи и др. В апреле десятым участником соглашения стал Фонд «Сколково», а в конце сентября на заседании рабочей группы координационного совета по реализации соглашения было поддержано предложение Агентства стратегических инициатив по продвижению новых проектов (АСИ) и Российского фонда технологического развития (РФТР) об их присоединении к соглашению. Таким образом, число участников вырастет до 12.

Цель соглашения и организуемого в соответствии с ним сотрудничества институтов развития – обеспечить, как я уже сказал, непрерывное финансирование инновационных проектов. На практике это можно проиллюстрировать следующим образом: на начальной, «допосевной» стадии проекта финансирование обычно осуществляется за счет бюджетных средств, грантов, финансовых возможностей Фонда поддержки малых форм предприятий в научно-технической сфере. Поэтому особую роль на начальном этапе играют средства, выделяемые на эти цели указанными организациями.

НБЖ: ВЭБ в «допосевной» стадии не участвует?

М. КОПЕЙКИН: Участвует в рамках координационного совета, но не деньгами. На следующей стадии развития проекта к финансированию подключаются такие организации, как РОСНАНО, Российская венчурная компания, различные фонды, которые участвуют в капитале инновационных компаний путем приобретения долей и паев. Далее наступает стадия расширения и роста бизнеса, и вот как раз на ней могут «подключаться» к финансированию банковские организации. Таким образом, суть «инновационного лифта» – в том, чтобы на каждой стадии малому и среднему предприятию можно было подобрать оптимальные формы поддержки и финансирования. При этом хотел бы особо отметить, что институты развития формируют базу данных, чтобы понимать, сколько всего инновационных проектов, какие из них уже финансируются, на какой стадии и какими институтами развития.

НБЖ: То есть речь идет об информационном портале?

М. КОПЕЙКИН: Да. Его наличие позволяет нам в том числе и сдерживать не в меру активные проекты, которые пытаются обращаться за финансированием сразу к нескольким институтам развития одновременно. Или предпринимателей, которые просто меняют название проекта и пытаются, таким образом, «выбить» деньги на его реализацию повторно, утверждая, что это принципиально новый проект.

НБЖ: И какое количество проектов проходит через «инновационный лифт» в год?

М. КОПЕЙКИН: В прошлом году мы рассмотрели порядка 70 проектов, общая сумма финансирования по ним составила свыше 20 млрд рублей.

НБЖ: Это, по вашим оценкам, много или мало?

М. КОПЕЙКИН: Если сравнивать с общим объемом финансирования, предоставленным малым и средним предприятиям, конечно, мало. Но если оценивать этот показатель с точки зрения отработки механизма непрерывного финансирования, то совсем неплохо. Я считаю, что перспективы работы в этом направлении огромные.